evolist (evolist) wrote,
evolist
evolist

Джослин Годвин. Толкиен и Примордиальная Традиция (1)


Хотя Толкиен проживал в двух улицах от моего дома в Оксфорде, я никогда не слышал о нем до тех пор, пока мой знакомый студент Джеймс Уэбб (автор «Бегства от разума», «Оккультного возрождения» и «Гармонического круга») не одолжил мне «Властелина Колец». В 1970-х я преподавал курс на тему «Толкиен, Вагнер и Юнг». Вскоре после этого Толкиен исчез из культуры «кампусов», пока гений Питера Джексона не вернул его туда обратно.

         Когда для людей становится нормальным переставать верить в то, что недоступно их ощущениям, и когда мнения установившихся авторитетов по вопросу о сверхчувственном столь же противоречивы и невежественны, как то обстоит в случае нашей нынешней цивилизации, тогда истины, принадлежащие всему человечеству – Перенниальная Мудрость – должны найти иные пути в сердца и умы людей. К счастью, рожденные в Западной цивилизации не окончательно отдалились от сил, занятых образовательными задачами в отношении человеческого рода («образовательными» в изначальном смысле – посвятившими себя изображению мудрости внутри каждого человека). Как хорошее учение, их труд может осуществляться бессознательно, но результат от этого меньше не будет: скорее наоборот, поскольку общество и воспитание настолько сильно загромоздили многих современными предрассудками, что сознательное увлечение традиционной мудростью представляет собой для них практически немыслимую ересь. В таких случаях порою Искусство берет на себя наставническую, и даже инициатическую, роль. Не каждый осознает, к примеру, что значительная часть известной поэзии, музыки и живописи воплощает в себе элементы чистого мистицизмы – причем я использую данное слово не как ярлык критика, но как нечто буквально и экспериментально истинное. Но посредством этих и других искусств либерально образованный житель Запада, какими бы профанными ни были его сознательные убеждения, в действительности получает на сублиматичном уровне образование в сферах, которые могли бы его удивить. Драмы Шекспира бессознательно приводят такого человека к герметической традиции. В классической архитектуре его душа ощущает божественные пропорции и геометрию, лежащую в основе манифестированной Вселенной. Французские импрессионисты отчасти учат его метафизике света, и тайне, лежащей в основе самого восприятия внешнего мира. Музыка открывает ему новые измерения пространства и времени; а вторичные миры великих произведений эпоса и фэнтези дают представление о космосах, которые могут быть более истинными, чем мир его повседневных ощущений и искусственных убеждений.

         Укорененная в метафизическом, Примордиальная Традиция также признает как само собой разумеющееся иррациональное, невидимое, эзотерическое и оккультное; в качестве средства удовлетворительных отношений с этим она предписывает символизм и ритуал. Искусство традиционных цивилизаций, столь живо воссозданное в наше время в работах А.К.Кумарасвами и Эрика Гилла, всегда несет в себе что-то символическое и ритуалистическое; и то же самое можно сказать про традиционные Ремесла, Науку и даже реальную Жизнь – если упомянуть четыре измерения, чье само существование в качестве раздельных областей представляет собой исключительно современный феномен. Каждый вид человеческого творчества признавался как средство символического воплощения архетипических истин, чей оттиск на убогой материи человеческое мастерство могло впоследствии создать в форме словесных картин, звуковых палитр, в цвете, камне или церемонии. Художник творил в гармонии с обществом и со своими собственными дарами и судьбой, довольствуясь выражением универсальной Истины и Красоты во благо своих близких. Ему не нужны были инновации или самовыражение: ибо что может быть нового, персонального в Архетипе? Он имитировал лучших мастеров, воспроизводил со всем своим умением традиционные модели, и преподносил обществу то, что и он, и оно вместе желали и хотели.

         Следовательно, только в посттрадиционный период художник стал вынужден брать на себя роль Постороннего. Само понятие художника, чувствующего себя в своей тарелке наедине с коллективными ценностями нашего времени, смешно: в лучшем случае, оно вызывает в памяти образы огромных панно в Домах Трудящихся, или телевизионных исполнителей, собранных в Белом Доме. Это потому, что коллективные ценности более не годятся человеку для творчества. Место истинного артиста в мире, настолько нездоровом, насколько может быть только наш, - это место мятежника, скрытого или явного, взывающего к чувствам тех, кто в состоянии еще слышать, читать или видеть.

 

(продолжение следует)
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments